для клубов, концентрых залов, дискотек
В полном соответствии с заветами Фридриха Ницше, техно-фестивали быстрее и активнее плодятся и размножаются после принятия самых жестоких и драконовских законов. Кибер-шаманизм 21 века против слезоточивого газа и дубинок, развлечение бок о бок с идеологией: кто сильнее?
Чехия – родина трех с лишним сотен сортов пива, «бархатной революции» и одного из главных теоретиков социал-демократии, Карла Каутского. В прошлом году сердце Европы вновь пульсировало в свете телекамер, но на этот раз новостным поводом были не очередные завоевания демократии, а ровно наоборот: разгон самого крупного европейского техно-фестиваля непопулярными методами. Военные водометы брызгали тоннами воды в беззащитных рейверов, резиновые дубинки оставляли сотни синяков на татуированных телах, а премьер-министр Йиржи Пароубек брызгал слюной на пражском Radio 1, оправдывая действия вооруженных полицейских против безоружных рейверов. Маховик истории молодежных c убкультур завершил очередной цикл и вернулся к исходной позиции спирали, стартовавшей за десять лет до этих событий.
«Спираль» – ключевое слово в этом повествовании. Spiral Tribe , «Племя спирали» – так называлось неформальное объединение лондонских ди-джеев, хронических тусовщиков-анархистов, поклонявшихся богу Ритма. Было их ровно 23 человека, а походным алтарем им служила саунд-система: дизельный или газовый генератор, грузовичок, колонки, ди-джейский пульт, фонари, куча проводов. Благодаря кочевому образу жизни они могли совершать свои ритуалы где угодно и как угодно долго – на любом поле, куда может заехать грузовик, и пока не кончится топливо в генераторе или не разгонят их злейшие враги в высоких шлемах. И если их предшественники били в бубен, чтобы вызвать духов, то для «Спирального племени» музыка и была самим духом, смыслом их существования. Стучась в двери неба на скорости 180 ударов бас-бочки в минуту, «Спирали» стремились разрушить ненавистный мир «настоящести», в котором им и их сверстникам не светило ничего, кроме медленного угасания и алкоголизма на фоне угольного кризиса. Разумеется, они были не одни: за ними целыми караванами устремлялись жители городов. Апофеозом этого техно-бродяжничества стал титанический рейв у подножия Стоунхенджа, на который съехались несколько десятков саунд-систем и тысячи поклонников новой религии.
Музыка фри-техно ( freetekno ), лежащая в основе этого движения – по сути, примитивнейший набор звуков: тыц-тыц-тыц-тыц с небольшими вариациями. Но ведь никому не придет в голову обвинять шамана в том, что он несколько часов подряд камлает на один и тот же мотив. Техно для британской молодежи конца восьмидесятых было не просто однообразной долбежкой: это и грохот разгружаемых вагонеток на угольных шахтах Шеффилда и Манчестера, и перестук пригородных электричек до Лондона, и ободранные до скелета барабанных партий хиты рок-н-ролла. Первая музыка появилась в ходе первых коллективных ритуалов. И чем древнее ритуал, тем он универсальнее. Первым техно-диджеем был первый неандерталец, с помощью ударов палки по пню нашедший ритм, под который танцевало все остальное племя. Техно-неандертальцы впадали в транс под прямую и сверхскоростную бас-бочку, исповедовали бессеребреничество в форме модной идеологии DIY ( do it yourself , то есть сделай сам, а не купи) и не брали денег за вход на свои фестивали (или текнивали, как их стали называть чуть позже). Открещиваясь от всего, что связано с Вавилоном, и в первую очередь от денег, техно-кочевники предали анафеме и сам жанр техно, как безнадежно коммерческий. Так родилось слово «текно».
Итак, наступил 1994 год: наиболее экстремальный период в истории техно-вечеринок на открытом воздухе, или попросту опен-эйров. Многие члены «Спирального племени» арестованы по обвинению в «незаконной организации вечеринок». Принят печально знаменитый уголовный кодекс, две главы которого были специально посвящены опен-эйрам и наделяли полицейских неограниченными полномочиями в их пресечении. Саунд-системы распадаются или покидают Великобританию. Одна из таких систем под названием Desert Storm (назвались они в честь первой кампании в Персидском заливе) устраивает импровизированную вечеринку в 10 километрах от линии фронта, в городе Тузла в Боснии, который в тот самый момент находился под осадой сербских войск и переживал ежедневные артиллерийские атаки. Один из участников Desert Storm , ди-джей с незамысловатым псевдонимом Pseudonym , вспоминает:
«… В какой-то момент мы увидели приближающихся полицейских, приглушили звук и стали готовиться к аресту. Но дальше произошло нечто, чего ранее в истории музыки вряд ли случалось. Полицейские сказали нам: "Сделайте музыку погромче, только притушите свет: иначе вас засекут сербские наводчики и накроют минометным огнем".
М ы так и поступили. Потом мы выпили сливовицы с одним их полицейских и смотрели, как он начал плясать рядом с солдатами. Они стреляли в воздух из AK-47 и тоже пили, а рядом с солдатами сидели три старушки с вязанием, которые кивали головами в такт нашим басам. В это невозможно поверить, но это правда. Это была самая безумная ночь в моей жизни ».
Один из осколков Spiral Tribe оказался на зеленых полях свежеотпочковавшейся от соседа Чешской Республики (уже не Чехословакии, но «Спиралям» на это было, по большому счету, наплевать – они все равно не признавали никаких границ). «Освобожденные от гнета тоталитарного прошлого» чехи с радостью приняли изгнанников, и текно упало на благодатную почву. Летом 1994 году прошли первые нелегальные и некоммерческие текно-вечеринки, поначалу довольно скромные. Музыку на них пока заказывали заграничные команды типа тех же «Спиралей», а визуальную сторону обеспечивала группа декораторов Mutoid Waste , но чешские «текнаржи» оказались способными учениками. Первые домашние саунд-системы собрались в пражских сквотах и дебютировали на freetekno -вечеринке на поле возле городка Хостомице, которая за десять с лишним лет переросла в крупнейший фестиваль Czechtek . В Хостомице выкристаллизовался образ подпольного текно-фестиваля по-чешски: абсолютно некоммерческое добровольное сборище любителей громкой монотонной музыки, зрителей нет – участником может стать любой, у кого есть фургон, колонки и ди-джейский пульт, причудливое психоделическое оформление танцпола. Идеология, помимо анти-коммерциализации, представляла собой ядреный микс из концепции «временных автономных зон» Хакима Бея, анархизма, DIY , плюс каких-то совсем уж мракобесных теорий заговора. Кстати, в названиях чешских подпольных саунд-систем, треков и псевдонимах (какой же уважающий себя конспиратор пользуется настоящим именем!) часто можно видеть цифру 23. На это простое число делают стойку многие идеологически близкие субкультуры: поклонники Алистера Кроули, тех же «теорий заговора» и прочие обскуранты. Что побудило сначала Spiral Tribe , а потом их чешских последователей выбрать в качестве фетиша именно 23 – неизвестно, но напомним, что в тогда еще едином составе «Спиралей» было ровно 23 человека.
Первые три года фестиваль проходил на одном и том же месте и собирал от силы три-четыре сотни человек. Саунд-системы стали прибавлять в весе, обрастать световым и лазерным шоу, генераторами дыма и декорациями, музыка становилась разнообразнее, хотя фри-текно с его басовой бочкой размера 4/4 доминировало на всех без исключения танцполах, а сами танцы растягивались на неделю и больше. Субкультура расцветала всеми психоделическими цветами. Причем все это время она развивалась параллельно официальной: летом в Чехии одновременно проходит несколько десятков вполне легальных танцевальных фестивалей, с билетами по 30 евро, биотуалетами и ди-джеями с прилизанным евро-хаусом.
А дальше у чешских текно-подпольщиков начались те же проблемы, что и у британцев за несколько лет до этого. Местные жители (кстати, у организаторов первых текнивалей было разрешение на использование земли) начали жаловаться на шум, постепенно на молодежные забавы обратила внимание полиция и экологические службы, так что собрание пришлось перенести на другую поляну. Слухи о невероятных бесплатных фестивалях быстро распространялись по сквотам и андеграундным клубам всей Европы, так что с каждым годом текниваль, тогда еще безымянный, прирастал тысячей-другой посетителей и десятками самодельных саунд-систем. А группа из пары сотен единомышленников – это не толпа в пять тысяч рейверов, далеко не каждый из которых знаком с этикой уважения к природе и друг другу. Поэтому зачинателям freetekno- движения пришлось заняться воспитанием.
На листовках, распространяемых перед очередным фестивалем, участникам напоминали, что а) следует увозить за собой весь мусор б) если увозить не на чем, хотя бы собрать его в мешок в) если нет мешка, то свалить в кучу. Кроме того, в 1997 году была впервые собрана команда добровольцев, которые неделю посте текниваля убирали площадку от мусора. Далее в листовке говорилось, что не следует приставать к остальным участникам с просьбами достать наркотиков, а при употреблении озаботиться своим окружением заранее, во избежание бэд-трипов. Отдельным пунктом идеологи текно-движения просили участников фестиваля не делиться своими наркотическими переживаниями с каждым встречным, особенно если этот встречный несет камеру и говорит, что он с телевидения.
К 1999 году местные саунд-системы наконец догнали гостей по количеству и размеру, а текниваль получил официальное название CzechTek . К этому моменту событие стало не только главной летней точкой сбора для чешской молодежи, студентов и фриков всех мастей, но и международно известным событием – уже можно было видеть и слышать саунд-системы из Бельгии, Австрии, Германии, Польши и прочей Европы. Причем в строгом соответствии с параноидальным кодексом таинственности ни место, ни точное время проведения CzechTek до последнего момента неизвестно никому, кроме небольшого оргкомитета. Собственно говоря, никакой организации у главного европейского текниваля было и нет: оргкомитет подбирает подходящую площадку, договаривается (или не договаривается) с местными властями, потом за сутки до старта на закрытых Интернет-форумах объявляется секретный телефонный номер, по которому нужно позвонить и услышать записанные на автоответчик инструкции по проезду на местность. А все остальное уже делают сами участники: везут и устанавливают саунд-системы, палатки, мини-бары и все остальное по своему усмотрению.
В 2003 году возле деревни Ледков был поставлен рекорд: по примерным подсчетам на CzechTek '03 приехали 40 тысяч человек и больше 60 саунд-систем со всей Европы, хотя реальная цифра может быть еще больше: аэрофотосъемку, по результатам которой велся подсчет, затрудняла лесистая местность.
Но одно дело – сухие цифры статистики, а совсем другое – взгляд снизу, с позиции участника этого техно-карнавала. Сначала вы вместе с огромным караваном машин, фургонов и целых грузовиков плутаете по проселкам в глухой чешской провинции, пытаясь сориентироваться по криво намалеванной карте. Наконец к вечеру подъезжаете к опушке леса, слышите отдаленный ритмичный грохот (самые большие саунд-системы дотягивают до полутора сотен киловатт!), а затем перед вашими глазами встает сюрреалистическое зрелище. Повсюду, насколько хватает глаз, на поле колышется, содрогается в первобытном танце, бродит туда-сюда масса народа, вылезшего на поверхность из самых подпольных клубов. Дрэды, пирсинг и татуировки в немыслимых сочетаниях, безумные наряды с преобладанием милитари-стайл – но никаких ARMANI и VERSACE на воротниках, Джа упаси! Местность представляет собой стихийный палаточный лагерь и автостоянку, причем многие средства передвижения выкрашены во все цвета психоделической революции. Видно, что жизнь под звездами для многих не в отнюдь не в новинку: палатки поставлены на совесть, кострища окопаны. Нередко на поле можно увидеть самый настоящий диван или кресло: чехи к отдыху подходят весьма основательно. Ну и, конечно же, настольный футбол! Кажется, что на поле собралось несколько сотен одержимых, которые часами без перерыва дергают за ручки этой нехитрой конструкции. Нет, это не маньяки. Просто национальная традиция такая. Что за вечеринка без «футболека»?
Пока глаза привыкают ко всей этой пестроте, фантастическим декорациям и лазерам, вспарывающим ночное небо, на уши обрушивается лавина звука. Сначала кажется, что органы слуха сошли с ума: невозможно воспринимать музыку из нескольких десятков источников одновременно и на разной громкости. Через несколько секунд оказывается, что очень даже можно, и ноги сами несут вас к той саунд-системе, которая издает наиболее приятную для уха и тела последовательность битов. Размер систем – от двух колонок на багажнике до нереальных конструкций из десятков усилителей, утюжащих местность волной плотного саунда. Возле каждой системы – от одного до нескольких сотен танцоров.
Музыка. Она везде, она сбивает с ног, она грозовыми разрядами проскакивает через мозг и лупит тысячей мягких молотков по затылку. Кроме короля танцполов, радикальнейшего и сверхскоростного фри-текно на 180 ударов в минуту, можно различить драм-н-басс и джангл во всех мыслимых вариантах и поджанрах (кроме попсового, понятное дело), где-то орет в микрофон MC , раскачивая толпу, какие-то экспериментаторы превращают техно в чудовищный брейккорный фарш вообще без ритма. Ближе к периферии страсти слегка остывают, а счетчик BPM падает до менее террористических значений, так что на самом отшибе можно наткнуться на красно-желто-зеленую будку, возле которой мирно покачиваются под слабую долю растаманы.
Трудно описать ощущения человека, впервые выдернутого на CzechTek из привычной городской жизни. Сначала шок, смятение, полный кавардак из цветов, звуков, лиц, так непохожих на непроницаемые маски в городском транспорте. Потом постепенно привыкаешь и начинаешь ловить самый натуральный внетелесный кайф: мозг пытается переварить такое обилие непривычной аудио- и визуальной информации, а тело развлекается вовсю отдельно от него. Флюиды в воздухе достигают такой плотности, что их действие приближается к некоторым химическим веществам. Невероятное ощущение свободы от условностей «настоящего» мира, полное растворение в коллективном танцующем «Я» - вот что такое CzechTek для неофита.
Ну и о веществах, потому что глупо отрицать их наличие на техно-фестивале. Но и утверждать, что наркотики – это обязательный элемент freetekno -движения, тоже нельзя. Скорее так: некоторые посетители имеют склонность, но без фанатизма: пока что ни одного несчастного случая за все время проведения не зарегистрировано. Самый популярный социальный лубрикант на текнивале – это, конечно же, марихуана. Если простоять на одном и том же месте дольше минуты, то тебе непременно протянут косяк. Почетное второе место занимает стимулятор местного производства и системы «вырви глаз»: пара понюшек, несколько мучительных слезных мгновений – и на ближайшие 10-12 часов человек превращается в неукротимого биоробота без костей в языке. Далее и без остановки – грибы, экстази, всякая экзотика для знатоков саморазрушения. Впрочем, никто ни от кого не требует съесть таблетку для вступления в клуб. «Продвинутость» в области расширения сознания не является необходимым условием для полноценного угара на Czechtek .
Терпения флегматичных чешских пейзан из окрестных деревень обычно хватает как раз на неделю, когда у большинства саунд-систем кончается дизель в генераторах, а публика начинает рассасываться. Однако самые стойкие продолжают будоражить окрестности техно-молотилкой даже тогда, когда полиция наконец блокирует единственную дорогу, ведущую к поляне. Потом разъезжаются и они, а на опустевшей фестивальной площадке остается лишь сотня волонтеров, которые еще неделю собирают тонны пластиковых стаканов и прочего мусора в мешки и вывозят их грузовиками. Очередной CzechTek закончен, пару дней можно отоспаться, а потом начинать делиться впечатлениями. Так было в 2004 году около городка Боненов в сельской глуши около курорта Марианске Лазне.
***
Но не все коту текно-масленица. CzechTek мог бы стать идеальным андеграундным фестивалем, последним прибежищем посреди сжимающего свои щупальца Вавилона, но в 2005 году вольница закончилась. Вокруг этих событий в конце июля прошлого года до сих пор идет множество спекуляций, но вкратце картина выглядела так: когда в пятницу 29 июля на арендованную заранее поляну стали съезжаться первые рейверы, они обнаружили, что шоссе заблокировано полицией и образовалась 8-километровая пробка. Шеф чешской полиции заявил, что контракт, заключенный оргкомитетом CzechTek с владельцами земли, недействителен. Вечером того же дня выступили сами владельцы, которые ничего против проведения фестиваля не имели (они ведь добровольно подписали контракт!).
Ночью около 5 тысяч рейверов и 300 машин просочились сквозь полицейское оцепление на поле и начали фестиваль, а в прессе тем временем уже развернулись полномасштабные дебаты. Дело было накануне выборов в парламент, так что политические партии не упустили возможность сделать себе капитал на любителях потанцевать на открытом воздухе. «Зеленые» потребовали прекратить преследование чешских граждан, которые не совершили никакого преступления, а просто собрались на вечеринку. Однако после обеда в субботу, 30 июля, поле с 6000 рейверами было окружено тысячью полицейскими, экипированными по последней моде подавления массовых беспорядков, при поддержке водометов и с газовыми гранатами. Над полем кружил вертолет. Командир отряда приказал танцующим немедленно свернуть фестиваль и покинуть поле. Через некоторое время был отдан приказ атаковать. И началось: чешская полиция с невиданной для нее жестокостью избивала рейверов, поливала их водой из водометов и травила газом. Чектековцы, впрочем, тоже не остались в накладе: после подсчета синяков с обеих сторон оказалось, что в больницы с травмами попали 50 человек с каждой стороны.
Разразился чудовищный скандал. Приказ атаковать танцующих на поле с применением максимальной силы отдал, как оказалось, премьер-министр Йиржи Пароубек, лидер социал-демократов и один из наиболее одиозных чешских политиков. На все обвинения в неоправданном применении силы против безоружных танцоров он сыпал параграфами законов, якобы нарушенных участниками CzechTek . Многие отметили, что вновь слышат давно забытую реакционную риторику советских времен. Пароубек заявил, что рейверы – не танцующие дети, а опасные преступники и наркоманы. По всей Чехии прокатилась волна демонстраций с требованиями отправить Пароубека и министра внутренних дел Франтишека Бублана. В этих демонстрациях приняли участие представители правых партий во главе с бывшим президентом Вацлавом Гавелом, которые ухватились за возможность ущипнуть непотопляемого Пароубека. Короче, дело ничем не закончилось, а чешский парламент под шумок принял закон, который не запрещает техно-фестивали де юро, но де факто топит любое начинание подобного рода в бумажной трясине. Судьба «Чектека-2006» под большим вопросом. Следить за развитием событий можно, например, на сайте en.policejnistat.cz (английская версия). Официальный сайт CzechTek - czechtek.freetekno.org